«Каждый из нас — малый сигнал, меняющий историю»

Часть I

Зачем обычному человеку заглядывать далеко? Почему пессимисты чаще оказываются правы, но именно эволюционные оптимисты меняют мир? И как в эпоху искусственного интеллекта не сгинуть, а остаться субъектом собственной жизни? На эти вопросы отвечает Александр Асмолов — академик РАО, доктор психологических наук, научный руководитель Академии потенциала человека СберУниверситета.

Настоящее как реализация будущего

Часто спрашивают: зачем обычному человеку заглядывать далеко? Ведь он не принимает государственных решений, не управляет корпорациями. Живет себе в коротком горизонте планирования — и этого достаточно.

Но дело в том, что каждый из нас приходит в свое настоящее не прямо из прошлого. Мы строим настоящее как реализацию различных образов будущего. Поэтому вопросы: «Зачем я живу?», «Ради чего я существую?» — это не абстрактная философия. Это вопрос экзистенциальных и антропологических рисков. И касается он каждого, потому что касается тех, кого мы любим, и тех, кому хотим оставить след.

Помните у Толкина: Фродо спрашивает Гэндальфа, погибнет ли он, если не справится с задачей? А Гэндальф отвечает: «Ты не погибнешь. Ты сгинешь». Не оставить следа, не выполнить предназначения — вот что страшнее физической смерти. Те, кто не работает с будущим, рискуют именно сгинуть. Поэтому образы будущего нужны не для развлечения ума, а для того, чтобы наша жизнь обрела вектор и смысл.

Малые сигналы и большие данные: конкуренция картин будущего

Сегодня многие верят, что будущее можно просчитать с помощью больших данных, большой статистики. Как в «психоистории» Азимова: обработал огромные массивы информации — получил прогноз. Но эта вера опасна. Она заставляет нас искать там, где светлее, — то, что я называю «поиском под фонарем» (то есть поиск там, где удобно, а не там, где нужно). Мы смотрим только на крупные тренды: искусственный интеллект, демография, экономические циклы. И при этом можем упустить главное.

В ситуации бифуркации, неопределенности даже малый сигнал способен полностью изменить траекторию развития системы. Каждый из нас — такой малый сигнал. Каждая личность своими действиями может радикально повлиять на будущее. Вспомните выстрел в Сараеве, с которого началась Первая мировая. Никакой суперкомпьютер не предсказал бы этого события, потому что оно лежит в плоскости не статистики, а уникальных человеческих поступков.

Именно поэтому мы в Академии потенциала человека разрабатываем методологию латентности, уликовую парадигму. Как Шерлок Холмс по мелким деталям восстанавливал цельную картину преступления, так и мы учимся видеть в малых событиях ростки грядущего. Здесь нам помогает принцип силы слабых связей, открытый американским социологом Марком Грановеттером. Часто будущее определяют не те, кто в центре, а те, кто на периферии, в неочевидных пересечениях разных референтных групп.

Эволюционный оптимизм: плыть против течения

Замечу: пессимисты почти всегда оказываются правы. Они приходят и говорят: «Вам сегодня плохо, а завтра будет еще хуже». И часто их мрачные прогнозы сбываются. Но куда труднее быть оптимистом — тем, кто вопреки очевидности продолжает строить модели будущего, в котором хочется жить.

Живое, в отличие от неживого, способно плыть против течения. Великий физик Шредингер говорил: «Я иду против потока, но я уверен, что направление потока изменится». Индивидуальности тем и отличаются, что не только сопротивляются течению, но и меняют его.

По сути, все люди делятся на две стратегии: одни бегут от изменений, другие готовы к ним и чувствительны к ним. В стабильные времена выигрывают первые: они отлично действуют по алгоритмам. Но в эпоху неопределенности побеждают дизрапторы — те, кто конструирует будущее, которого никогда не было. Любая компания, любой социум должны уметь сочетать и тех, и других. Если лидер — пессимист, он проиграет; если оптимистом окажется бухгалтер — проиграете тем более.